Ощутить частичку боли на себе... Как поисковики ищут солдат Великой Отечественной войны

2020 год... Год 75-й годовщины Победы над фашизмом... Половина России и Европы отмечена обелисками, памятниками, мемориалами во славу героев, отстоявших мир от уничтожения. Но есть и такие места – глухие уголки, где до сих пор лежат непогребенные останки бойцов Красной армии, которые так и не смогли похоронить ни похоронные команды армейских частей, ни простые крестьяне, местные жители тех районов, где гремели бои. Одни были в эвакуации, другие в оккупации, и как могли, так и выживали – сами, без чьей-либо помощи. А о погибших никто и не думал...

Прошли годы, десятилетия. «Все как вчера», – помнят ветераны той войны, которых остается все меньше и меньше. И каждый их рассказ о войне становится бесценной нашей историей.
В эпоху 80-х годов ХХ столетия в лесах, на бывших полях боевых действий стали встречаться группы людей с лопатами и длинными прутами – щупами. На грибников и туристов не похожи, хотя и едут они сюда, в лес, вместе, в одной электричке с дачниками, рыбаками и охотниками. Только разговаривать о своей поездке и работе они не любят, больше молчат и слушают байки охотников и рыбаков. Это поисковики – похоронные команды послевоенного времени. Каждый из них хорошо разбирается в оружии, боеприпасах, фортификационных сооружениях и военной технике. Умеет быстро развести костер даже в дождливую погоду, оказать первую медицинскую помощь, отлично владеет компасом, топором и всем тем, что необходимо уметь каждому поисковику. Встречаются люди всесторонне развитые и начитанные, знающие историю боевых действий районов, где они  ведут поиски. Многие имеют и различного рода таланты: хорошие повара, музыканты, педагоги, врачи и лесорубы-плотники. Всех их сближает одна цель – найти останки бойцов и похоронить их по-человечески, отметив место захоронения обелиском, памятником, и на карте поставить отметку. Лес шума не любит. Находясь в лесу, поисковики помнят это правило, и лес открывает им свои красоты и дарит свои богатства.
Таких отметок с каждым годом становится все больше и больше, а останков находят все меньше и меньше. На душе становится легче, как после посещения мечети или церкви, ведь доброе дело делает тот человек, кто через свою душу пропускает этот тяжелый труд поиска. И поэтому у каждых памятных мест возведены часовни, где можно помолиться, обращаясь к Всевышнему. И очень правильно это. Многие грибники, дачники, охотники рассказывают, кто, где и когда видел что-то из непонятных ржавых кусков металла, белеющих костей и черепов, торчащих из земли в окопах, воронках, траншеях. Не один охотник порезал свои сапоги о колючую проволоку, почти каждый грибник запинался о валявшуюся и облепленную мхом ржавую каску – простреленную и расколотую. А проворные пацаны собирали латунные гильзы от снарядов и патронов и сдавали их на металлолом мешками. Затем наслаждались воспоминаниями об этом, когда ели мороженое и пили лимонад. Многие поисковики и начинали с этого, а потом заинтересовались этим делом всерьез и надолго. Теперь есть что вспомнить и есть кому рассказать. У каждого из них есть семьи, и сейчас кто-то находит друг друга в этих отрядах, ведя совместные поиски, испытывая себя в экстремальных условиях.

Сейчас поисковые отряды есть почти в каждом крупном городе России и Казахстана. Молодые девчата и ребята хотят своими глазами увидеть и руками потрогать то ржавое железо, увидеть и прошагать те пыльные фронтовые дороги, пересеченный траншеями и изрытый воронками от бомб и снарядов передний край фронта, взять на память о тех лесах и полях частичку войны – осколки, каски, гильзы и, крепко прижав к своему телу осколок или пулю, почувствовать хотя бы крохотную частичку той боли, которую когда-то принял советский солдат, защитив собой мир. Быть может, так зарождается такое чувство, которое делает ребят мужественными и заставляет их быть похожими на своих отцов и дедов. Каждый из этих ребят и девчат ищет такие острые чувства, впечатления в поисковых отрядах, ежегодно выезжая весной и осенью в места боевых действий. И многие из них потом становятся поисковиками. Найденные военные артефакты помнит каждый искатель, которого потом каждую весну тянет в те места. А возвращаясь, ребята и девчата как новые «аккумуляторы» – пышат задорной энергией, которая помогает им преодолевать возникающие трудности в быту, в учебе и даже на производстве. В таких отрядах, в той работе, которую они делают от всей души, с чистым сердцем, и закаляется характер человека, заслуживающего уважение и доверие.

За заслуги перед поисковым движением существуют различные памятные награды, ведь самоотверженными энтузиастами дела по увековечиванию памяти всех погибших и пропавших без вести являются поисковые отряды в целом и поисковики в частности. Сейчас есть и ветераны поискового движения, как в России, так и в Казахстане, им уже по 70 лет и более. Дети и внуки тоже в поисковых отрядах работают, и это очень здорово: связь поколений не прерывается, и, возможно, скоро мы или они немного перефразируют крылатое выражение великого русского полководца А.В. Суворова: «Война окончена, найден последний непохороненный солдат»... Хочется надеяться, что такое произойдет лет через 20, а может, и раньше. Такими мыслями делятся поисковики между собой. Но сами понимают, что это никому неизвестно, уж больно много оставила война белых пятен в местах былых сражений.

Пока не захоронен последний солдат

Рельсы и шпалы дразнят ноги, усталость навалилась внезапно, но радует то, что завтра будут захоронены останки еще одного найденного бойца, которые мы аккуратно упаковали в черный пакет. Каску положу на могилу, медальон нужно аккуратно вскрыть – вдруг там фамилия указана. За спиной свисток электрички, успеваю отойти в сторону. Электропоезд, проехав немного, остановился на станции, из него быстро сошли, спрыгнули дачники и пошли на свои участки вдоль полотна, затем, свернув налево от дороги, скрылись в лесу. А группа из восьми человек с рюкзаками, увешанные спальными мешками, палатками, ковриками, лопатами, организованно, один за другим, свернув направо от дороги, тоже скрылась в сосновом бору.

«Снова приехали?» – подумал я и прибавил ходу, стараясь догнать их. А электричка скрылась за горизонтом в дымке лесов, на прощание издавая характерный для нее свист.

Как бы ни старался быстро догнать эту группу, ничего не получалось, так как под ногами хлюпала грязь. Грязь в этих краях высыхает не скоро - постоянно идут мелкие моросящие дожди, лишающие радости видеть солнце. Вот и сегодня оно выглянуло лишь на несколько часов, встречая приехавших сюда вновь, – решило их обрадовать теплом и просыпающейся природой. Вокруг сразу оживились разного рода птицы, их щебетание и распевки сопровождают на всем пути. После городского шума, суеты и гама вокзалов этот гомон, без которого немыслима лесная жизнь, особенно так мил нашему сердцу. Воздух напоён ароматами лесных трав, поэтому дышится легко. Прохождение мимо болот, поймы реки сопровождается запахом тухлой воды и растительности, а также гнилой древесины, которой тут в изобилии от упавших деревьев во время сильных ветров и поднятия грунтовых вод. Болота обошли, а вот поваленные деревья преодолевали дольше, так как почти на каждом километре лежали два-три дерева, и задержались искатели на целый час. Но это не беда. Беда для поисковиков – это жаркий день, когда температура переходит в плюс, вода начинает нагреваться, испаряться, и по этой причине работать невозможно – болит голова. Вот поэтому поисковики не любят теплые дни. Пусть будет холодно, тогда не так устаешь и не так вспотеешь. Работать приятнее, чем стоять без дела, ведь в таком случае точно замерзнешь. Но под моросящим дождем тоже много не наработаешь. Иногда сидим неделю в палатках, ждем, когда закончится дождь, идущий, не переставая, день и ночь, а потом ускоренными темпами завершаем обязательства, взятые на вахту.

Иду и наслаждаюсь лучами солнца, согревающими плечи и спину. Но резкий холодный ветерок с Ладожского озера не дает снять с себя лишний свитер, да-да – именно лишний. В холод носим два свитера – и нормально, а в теплую погоду по здоровью каждого, но куртку не снимаешь. Спишь тоже в свитерах и в спальном мешке. Здорово и свежо. Утром изо рта идет пар, вода в умывальнике со льдом. На улице бывает температура минус четыре по Цельсию, палатки в инее. А к обеду это всё тает, становится восемь–десять градусов тепла – самая «рабочая» температура. Всё небо в облаках, солнце выглядывает из-за них редко, дождя нет. Отряд после завтрака к 9:00 готов к походу с появившейся надеждой на хороший, удачный поиск. В каждом бойце – азарт, накопленный за долгое время до вахты.

Вот и сегодня после привала по дороге к лагерю мы обменялись «приветами», попили кофейку, обсудили планы на вахту, новости поисковой жизни Нур-Султана и Санкт-Петербурга и всякого разного. С приподнятым духом и бодрым настроением разошлись по лагерям, чтобы обустроиться: разбить лагерь, установив палатки, натянуть тент над столом и скамейками, вырыть канавки для сточной дождевой воды по периметру палаток, выкопать ямы под мусор, продукты и личные вещи, разложить посуду, инструменты, подготовить место для розжига костра, найти сухие деревья, чтобы нарубить и наколоть дров для приготовления пищи. Когда всё это уже позади, тогда начинаешь осознавать, что ты действительно за тысячи километров от дома, здесь все другое и разное. Здесь проявляются товарищеские отношения в коллективе, от которых становишься крепче духом, уверенней и веселее. Уныния тут нет и, наверное, не бывает ни у кого, ведь некогда унывать, когда вокруг все интересно и загадочно.

Рутина поискового дня оставила отпечаток на каждом поисковике, но, заглянув ребятам в глаза, уловив в них удовлетворение и радость, я сразу понял – день прошел удачно. «Сколько?» – спросил я и сразу получил ответ: «Двоих у дороги, в воронке от снаряда, еще одного – в траншее, заросшей кустарником». Череп лежал в одном месте, ноги и таз – в другом, грудная клетка не целая, половина одной руки, второй вообще нет. Обойдя палатки, увидел трофеи: каски, ботинки кирзовые с подковками – в хорошем состоянии, ремешок из обрывков кожи, пару гранат Ф-1, одну фляжку – всю простреленную и ржавую, флакончик от одеколона (пустой), остатки мыльницы и бритвенного станка, несколько мятых пуговиц со звездой, пустой диск от автомата ППШ-41, что-то из немецкого хлама и два больших черных пакета с торчащими из них большими берцовыми костями. На душе такое, что не подберешь слов, чтобы объяснить и тем более описать это состояние; надо это прочувствовать, чтобы понять. Поэтому перемены в наших парнях и девчатах сразу заметны их родителям после прибытия домой.

– Что вы с ними сделали?

– Они сами все делают, без просьб и указаний.

– По-другому смотрят на разные проблемы, все хорошо выполняют.

– Как будто их подменили.

Вот такие отзывы мы слышали не раз от пап и мам наших ребят. Да я и сам прошел через такое, и тоже не смог ничего ответить, лишь сказал: «Надо туда съездить, чтобы все понять и найти ответ».

Существует такой день у поисковиков, когда все найденные, или как говорят поисковики, «поднятые», останки бойцов и командиров Красной армии собирают в одном месте (их приносят из всех отрядов). Далее под них изготовляются гробы (для безымянных) и урны – для именных (очень мало). Но в гробах хоронят не по одному, а по четыре-пять, даже по шесть человек, только в именных урнах по одному. «Такой день» учитывает количество «поднятых» останков бойцов. Этот день – событие, которое сближает все поисковые отряды на мемориальном памятном месте, где бы это место ни находилось. День этот называют «захоронение», и каждый поисковик, тем более новичок, должен прийти на захоронение, которое всегда проводят в конце вахты, обычно в начале мая, до праздника Победы – 9 мая.

В этом году День захоронения прошел 4 мая. Пришли все отряды, ритуал прошел на высоком уровне. Молодые поисковики (новички) приняли клятву поисковиков: по окончании захоронения (в начале носили гробы четверо человек) у могильного холма, став на колено, одну руку приложив к холмику ладонью, а другой держа фляжку с напитком – пригубив и передав другому, стоят до тех пор, пока фляжка не сделает круг вокруг холма. Далее все поют несколько военных песен, глядя на огонь свечей и разные флаги отрядов, принимавших участие в ритуальном захоронении. При этом присутствует много местных жителей, гостей, родственников погибших воинов, найденных при раскопках и по смертным медальонам, а также священнослужителей, представителей органов охраны правопорядка и других организаций. Затем почетный караул трижды дает военный салют, учащимися школ запускаются в небо белые шарики, как символы солдатских душ, улетевших на небеса. Вокруг захоронений много других памятников, братских могил и обелисков, также поставленных ранее поисковыми отрядами и организациями из других стран.

Увиденное впечатляет. Именно этот день и помогает молодым людям понять по-своему то, что невозможно выразить ни пером, ни словом. И уже далеко, за тысячи километров от мемориального места, находясь дома, вдруг случайно встретишь на улице знакомого человека, и сердце застучит так, что воспринимаешь его как брата или сестру, и не можешь наговориться, а после на душе становится так легко и хорошо. То же самое я замечал и на встрече ветеранов разных войн, будь то Афганской, Чеченской, и, конечно же, ветеранов Великой Отечественной войны: у всех у них еще слезы на глазах, слезы радости встречи, слезы скорби о погибших друзьях, о пережитом, даже от смеха тоже слезы у них. То же самое и у нас бывает, но редко, и все равно мы похожи – мы их наследники, потомки, помнящие родство. «Семь пудов вам под лопатой» – так поисковики желают друг другу здоровья, удачи и следующей встречи. Можно и как тост произнести в кругу друзей-поисковиков.

 

Виталий ФЕДОРОВ,
сотрудник Военно-исторического музея ВС РК


Көшірмеге қайта келу

Жүгіртпе / Лента

Габионы - быстровозводимые защитные сооружения военного предназначения

Габионы - быстровозводимые защитные сооружения военного предназначения

120-мм 2Б11 тасымалы мина атқышы

120-мм 2Б11 тасымалы мина атқышы